Райан Куглер о вампире-злодее в «Грешниках» и ирландской меланхолии

Хотя последний фильм Райана Куглера «Грешники» преподносится как вампирская история ужасов, его истинное великолепие заключается в ярком воссоздании Миссисипи 1930-х годов — смешивая историческую атмосферу с музыкой блюз (когда-то осужденной как «дьявольская музыка»), чтобы исследовать его преимущественно афроамериканский актерский состав. Майкл Б. Джордан демонстрирует выдающуюся двойную игру в роли братьев-близнецов Смоука и Стэка.

«Помимо крови, которую жаждут вампиры, «Грешники» пульсируют музыкой — начиная с блюзовых исполнителей Сэмми [Майлс Кейтон] и Дельты Слим (Делрой Линдо), играющих в заведении Смоука и Стэка», — отмечает Эрик Голдман в своем восторженном обзоре «Грешников» для IGN. «Куглер превращает это в размышление о всеобъемлющей силе музыки — о том, как она связывает поколения, часто подсознательно. Даже Реммик (Джек О’Коннелл), харизматичный лидер вампиров, создает поразительную параллель: его ирландское фольклорное наследие все больше переплетается с сюжетом».

Сплетая вместе афроамериканский блюз и ирландские фольклорные традиции, Куглер раскрывает общие колониальные травмы людей и вампиров. Оба музыкальных стиля представлены захватывающими дух сценами, которые — как отмечает Голдман — делают «Грешников» кинематографической симфонией, демонстрируя, как музыка преодолевает время, чтобы увековечить своих создателей.

В ходе нашего разговора Куглер обсудил повествовательную роль музыки блюз в «Грешниках», потрясающие музыкальные сцены фильма и почему вампир-антагонист Реммик оказался столь же личным для создания, как и Киллмонгер из «Черной пантеры». (Это интервью было отредактировано для ясности.)

IGN: Как музыка блюз определяет этот мир и его персонажей?

Райан Куглер: Она утверждает их полную человечность — охватывая как плоть, так и душу. Исторически осуждаемая наряду с церковной музыкой, блюз отказывается приукрашивать человеческий опыт. Там, где религия вычеркивает тьму, блюз кричит: «Вот моя злость, моя похоть, мои недостатки». Бары-джук-джойнты стали убежищами, где издольщики могли вернуть себе свои тела — где «сексуальность» не была погребена под хлопковыми полями.

«Создание Реммика заряжало меня энергией, как никакой другой антагонист — я обожал работать над ним».

IGN: Ваши вампиры объединяют самых разных людей в коллектив. Насколько преднамеренным был этот комментарий?

Райан Куглер: Честно говоря, я хочу, чтобы зрители находили свои собственные интерпретации. Но Реммик? Он — мое сердцебиение здесь, более личный, чем Киллмонгер. Подрывать ожидания было для меня захватывающе: вампир, который сочувствует маргинализированным людям, чье ирландское наследие отражает их угнетение. Представление его в одиночку — не в составе уже сформированной каббалы — позволило нам постепенно раскрыть его сложность.

25 важнейших фильмов о вампирах всех времен

26 изображений

IGN: Эти две музыкальные сцены — в баре-джук-джойнте и вампирское веселье — трансцендентны.

Райан Куглер: Они — душа фильма. Взгляните на ирландскую степ-чечётку — рожденную из восстания, ее жесткая осанка является тихим протестом. Когда Реммика тянет к блюзовой сцене Кларксдейла, это не случайность. Обе культуры превращают радость в оружие против угнетения. Для современных зрителей, утопающих в цинизме, я хотел добиться этого удара в душу, чувства чуда — как чувствовались динозавры в «Парке Юрского периода» в 93-м.

Грешники: За кадром

12 изображений

IGN: Сцена в баре-джук-джойнте, снятая одним непрерывным кадром, блестяще играет со временем — это всегда было частью плана?

Райан Куглер: Безусловно. Само по себе вампиризм не мог передать трансцендентную силу музыки. Эта сцена передает универсальную истину: созерцание гения — подобно воплям саксофона Колтрейна — ощущается сверхъестественным. Кино обладает уникальной способностью передавать это ощущение «выхода из тела». Бабушки и дедушки этих музыкантов мечтали о свободе; через блюз они путешествуют во времени, чтобы танцевать с потомками.

«Ирландский фольклор процветает на противоречии — душевная боль, которую поют с упоением. Так же, как и дельта-блюз: порабощенные люди, поющие о свободе».

IGN: Сцена с ирландским фольклором у вампиров обрушивается как удар в душу культуры.

Райан Куглер: Именно! «Rocky Road to Dublin» повествует об ужасах с заразительной энергией — во многом так же, как блюз маскирует печаль ритмом. Обе культуры шепчут о бунте через искусство. Когда Реммик признает родственные души через расовые границы? Это и есть магия кино — находить единство в общем неповиновении.

IGN: Праздновать, несмотря ни на что.

Райан Куглер: Точно, черт возьми. Угнетенные люди по всему миру прячут послания в мелодии. Британцы так и не поняли истинного смысла ирландских песен — так же, как владельцы плантаций упускали закодированное сопротивление в блюзе. Озарение Реммика? Этот несгибаемый дух — будь то ирландский или чернокожий — вот почему режиссура так волнует меня.